Скс - Режим бога. 2-я книга[СИ]

Вера сбилась с шага, остановилась и развернулась ко мне. Её широко распахнутые глаза уставились на меня и начали поблескивать накатывающей влагой.

- Витя… ты же… Вить… - неверяще залепетала она.

- Мне напомнить твое вчерашнее обещание "делать то, что я скажу"? - неумолимо уставился я в ответ.

- Но… я же… ты же сказал… что… - глаза стремительно налились слезами.

- Лезь на диван, - рявкнул я, - и ложись на спину, дурища!

"Это тебе за твое "убийственное" ДА!".

Вера еще секунду стояла неподвижно, затем опустила веки и два резвых ручейка стремительно побежали по ее лицу. Не открывая глаз она сбросила с ног белые плетеные босоножки, неловко полезла на диван и, буквально, опрокинулась на спину. Подол платья задрался открыв левую ногу до самой белой материи… Она молча лежала на спине с закрытыми глазами, и только слезы безостановочно текли из уголков глаз к вискам, теряясь в густоте черных волос.

- Двигайся к стене… разлеглась, как-будто одна… - недовольно пробурчал я. Хорошо, что глаза у нее закрыты, а то листами бумаги, которые держал в руках, пришлось бы прикрывать э… реакцию подросткового организма на открывшееся зрелище.

Вера немного сдвинулась в сторону стенки, от этого движения подол платья уже полностью обнажил длинные спортивные ноги, покрытые ровным золотисто-коричневым загаром.

Усилием воли заставил себя отвести взгляд и плюхнулся на диван, рядом с Верой. Это мое движение, как будто прорвало плотину, Вера закрыла лицо руками и заревела.

- Хорош горло драть… пригодится еще, - деловито сообщил я, - бери текст и поехали с первого куплета.

Вера смолкла посредине очередного подвывания и, как маленькая девочка, чуть раздвинула пальцы левой руки, чтобы одним глазом глянуть, что творится в этом страшном мире.

"Не глядя" на нее, я одной рукой протягивал девушке текст с песней, а другой, держал такой же перед собой.

- Ты… ты… ты что… - заикаясь начала бормотать из под ладоней Вера, - ты просто издеваешься надо мной?! - ее голос окреп, она отняла ладони от лица и зеленые глазищи зло заблестели от гнева.

- Ага… - спокойно признал я очевидное, - давай бери лист и поехали… Неизвестно, сколько еще времени мне с тобой придеться мучаться…

Вера вскочила на колени и сжала кулаки:

- Ты… отвратительный… злой… мерзкий… испорченный мальчишка! Я… убью тебя… мерзавец!

Я снисходительно улыбнулся.

Вера задохнулась от переполнявших ее эмоций и, не найдя слов, принялась дубасить меня обеими руками, куда ни попадя…

Пару раз попала довольно болезненно!

Я вывернулся из под ударов, подмял брыкающуюся Веру под себя и угрожающе замахнулся…

- Не надо!!! - завизжала в совершеннейшем ужасе девушка.

"О! Черт! Дебил… Вот этим ее пугать совершенно не стоило!..".

- Тихи, тихо… тихо… Верунь, ну ты чего?! Я же пошутил… не собирался я тебя бить… Как можно тебя бить? ты же такая умничка и красавица… тихо, малышка… тихо… ты же знаешь… я тебя защитить могу… помочь хочу… а вот бить тебя точно не хочу и не буду… Ну, что ты… успокойся, маленькая, успокойся…

Пока я все это нес, судорожные рыдания постепенно стали затихать. Я взял лицо девушки в ладони и стал осторожно его целовать. Соленые глаза… соленые губы… соленые щеки…

Я не сразу сообразил, что Вера мне отвечает. Я больше не утыкался в плотно сжатые губы, они были мягкие и податливые, и язык мой уже проник между ее жемчужными зубками и встретил собрата…

Я чуть больше навалился на девушку и моя нога, не встречая противодействия, втиснулась между между её несопротивляющимися коленями.

"Это она с испугу, что ли… Или в благодарность, что не ударил… А не все ли равно?! Увы… не все равно… ну, и дурак…".

Я остановился:

- Давай, зайка, пойдем в ванну… помоем зайкину моську, попьем водички и займемся делом. Нам надо научиться вместе петь… ведь, зайка, хочет петь и стать известной певицей?

"Зайка" кивнула зареванной моськой, которую мы и отправились умывать в ванну…

Ну, может именно такая встряска и была необходима. Хрен знает…

В квартире жилого дома громко петь не будешь, поэтому, все что можно было спеть вместе, мы пели вполголоса… Все и с первого раза. И "Карусель", и "Городские цветы", и "Маленькую страну" и даже "Веру". Пели и лежа на диване, прижавшись друг к другу. Пели и сидя в кресле, причем Вера сидела у меня на коленях и ничуть по этому поводу не напрягалась. Пели и стоя, обнявшись и танцуя, под собственные голоса…

Потом минут десять стоя целовались, и когда я понял, что сейчас не выдержу и завалю девчонку на диван, рванул в коридор, вызывать такси.

Мы заехали на рынок, чтобы заполнить корзину, а потом я повез девушку в ее санаторий.

- Завтра приходи в "Салют" к четырем часам, на репетицию. Маму с собой не приводи. Альдону тоже! - сказал я Вере в маленькое аккуратное розовое ушко, когда машина подъезжала к Центральным воротам "Санатория им. В.И.Ленина". Туда же, в это ушко ее легонько и поцеловал. Щека девушки заалела, она легонько кивнула и, не прощаясь, выпорхнула из такси.

- …Резюмируя все сказанное… мы решили еще раз попробовать. Последний… Поэтому, убедительно просим вас, друзья, сделать вид, что все в порядке и быть к девушке максимально доброжелательными! - закончил свою проникновенную речь Клаймич.

"Друзья" - музыканты "Аэлиты", согласно закивали и согласились быть "максимально доброжелательными"! Вряд ли кто из них верил, что из этого "последнего раза" выйдет хоть какой-нибудь толк, слишком живы были воспоминания о прошлом провале, но возражать никто не стал.

Как Клаймич с Завадским, немало удивленные моей просьбой о новом "эксперименте", так и "аэлитовцы", все, видимо, посчитали, что "попытка - не пытка", а вдруг…

Я самолично встретил бледную и напряженную Веру на проходной "Салюта". Одного взгляда на нее хватило понять, что я не ошибся в своих предположениях и предпринятых мерах.

Суть мер заключалась в том, что я одолжил у Лехи ключ от его номера, а его самого прогнал в актовый зал, к остальным "экспериментаторам".

"Братан" безропотно, не задавая вопросов, отдал ключ, только демонстративно закатил глаза и изумленно покачал головой.

Я привел Веру в Лехин номер и, ни слова ни говоря, притиснул ее всем телом к стене…

…Когда, минут через двадцать, мы вошли в актовый зал, преувеличенно радостные возгласы музыкантов, объятия с Валентиной и Клаймичем, привели Веру в совершенно умиротворенное состояние.

И "02" мы спели ничуть не хуже, чем вчера, когда пели ее на квартире, лежа!

Вера хорошо меня слышала, полностью подстраивалась под мои вокальные способности, достаточно свободно держалась на сцене, а когда дошло до слов: "И не гаснет окно, где любимая ждёт, Обнимая детей, материнской рукой", вообще положила мне руку на плечо. Чем вызвала одобрительный кивок Клаймича, улыбку Завадского и "кашель" Лехи.

После первой песни все пошло как "по накатанной". Вера, уже одна, спела "Маленькую страну", "Семейный альбом" и "Городские цветы", "Теплоход" исполняли всем ансамблем, а "Карусель" наша плакса "изобразила" так, что аплодировала даже Валентина!

- …Витя, признавайтесь, как вам это удалось?

Мы, вчетвером, сидели в "Жемчужине" и отмечали "возвращение блудной солистки".

Я бросил быстрый взгляд на Леху, но "Старший брат" тоже изображал неподдельный интерес!

- Вера сама позвонила и попросила дать последний шанс, - начинаю "чистосердечно" рассказывать, - я только поставил условие, чтобы она пришла без мамы.

- Вот про маму это разумно! - горячо поддержал Леха и скривился, видимо, я удачно попал ногой ему под столом.

- Да… А может это все и объясняет… - задумчиво согласился с Лехой Клаймич, - исчезла давящая ответственность, Вера почувствовала себя свободно и раскрылась.

- Ну, остались пустяки… - вздохнул Завадский, и поднял бокал, - за то, чтобы поскорее найти еще парочку таких же "Вер"…

- И их мам не пускать на репетиции! - подхватил лыбящийся Леха.

Второй раз я ему по ноге попасть не сумел…

***

На следующее утро, когда мы с мамой собирались на завтрак, неожиданно и громко в номере затрезвонил телефон. Я, не то что предположил, а просто почувствовал… НАЧАЛОСЬ!..

В свете моих последних "амурных-вокальных" похождений, звонок в приемную Чурбанова, как-то случайно, отошел на второй план.

Вот и сегодня с утра, несмотря на интенсивную тренировку с Лехой, голова была забита лишь мыслями про Веру - "сегодня или завтра?!". Организм, буквально, требовал женского тела!

Господи! Как я этот период в первом-то детстве пережил?! Наверное, было просто, потому что не знал, что ЭТО такое и КАК оно бывает. А тут, прям, зависимость от первожизненного знания и нынешних возможностей подросткового "гипер"…

Требовательный звон телефона я прекратил снятием трубки: